Публікаціі

Блики света и тьмы на резонансном процессе

Яркий факел, что вырвался из аварийной газовой магистрали, и спровоцировал взрыв  в Днепропетровске, снова тревожит память жертв: они дают показания на резонансном судебном процессе. Напомним, что в качестве истцов здесь выступают более 400 человек, и в данный момент идет скрупулезное восстановление картины преступления, как того требует процедура, заложенная в УПК Украины. Известен масштаб беды, порожденной халатностью персонала «Днепрогаза»: разрушен 3-й подъезд девятиэтажного дома на ул. Мандрыковской, 127, и еще один пришлось разобрать из-за опасности дальнейшей эксплуатации. Под обломками оказались десятки людей, 23 из которых погибли и 24  травмированы. Живые  переживают на судебном процессе трагические события вновь, ведь это история, из которой необходимо извлечь урок.

Трагичная нить в повествовании большинства жильцов начинается практически с одного тревожного сигнала: люди включили на кухне газовые печи, а из конфорок рванулись вверх чуть ли не метровые языки пламени. Этот и был тот факел, в котором буквально  через мгновения сгорят надежды «потребителей газа», как они значились обезличенно в официальных отчетах, и репутация компании «Днепрогаз», персонал которой будет вынужден теперь уже навсегда запомнить имена жертв.

 - Я отдернула инстинктивно руку от огня, и тут же выключила газ. Затем пошла к соседке, чтобы узнать, как у нее дела, - вспоминает одна из потерпевших, Ирина Бушук. – Оказалось, что с пламенем творится неладное и в ее квартире. Дозвониться  в газовую службу не удалось: оператор либо не отвечал, либо телефон был занят. И тут с улицы донеслись крики: «Выходите скорей, а то взорветесь!»  Действительно, воздух уже сотрясал какой-то гул, что все больше нарастал, и вскоре стал похож на рев реактивного самолета.

Едва женщина выбежала из подъезда, как прогремел взрыв. До сих пор Ирина Бушук не может избавиться от стресса,  вынуждена продолжать курс лечения в городском психоневрологическом диспансере. Говорит, что уж и не подсчитать, сколько пришлось выпить после трагедии лекарств и сделать уколов. Мучает бессонница, часто просыпается среди ночи и заново переживает страшные мгновения. А потому и решила предъявить  к «авторам» трагедии – компании «Днепрогаз» - иск о возмещении морального ущерба.

Совершенно иная линия поведения у обвиняемой стороны и тех адвокатов, которые представляют ее интересы. Начнем с того, что подсудимые отказались от допроса, на что, с юридической точки зрения, они имеют полное право, да только как понять подобное игнорирование с человеческой стороны? Напомним, что на скамье подсудимых - генеральный директор компании "Днепрогаз" Игорь Иванков, первый заместитель Максим Сорокин и главный инженер Сергей Бачурин. В ноябре прошлого года прокуратура Днепропетровской области возбудила против них уголовное дело по ст.367 ч.2 (служебная халатность, повлекшая тяжелые последствия), а мерой пресечения был избран арест. Адвокаты  заявили ходатайство об ее изменении на «подписку о невыезде», но суд в этом отказал.

Уголовный процесс уже выявил немало острых углов, которые создают, в основном, адвокаты подсудимых. Желание  защитить своих подопечных вполне объяснимо, но, как показал судебный процесс, часто на этой почве возникают довольно странные коллизии. Скажем, потерпевшим нередко задают такие каверзные вопросы, будто ставится цель их дезориентировать и загнать в тупик. Чуть ли не каждое слово жертв трагедии подвергается сомнению, а с другой стороны проявляются чудеса рвения в том случае, когда адвокатам нужно обелить сам «Днепрогаз». Вообще, складывается такое впечатление, что его защитники хотят создать этой  компании имидж полной непричастности к взрыву, будто жертвы аварии сами ее выдумали, а нанесенный им ущерб - это не более чем фантазия, которая вызвана чрезмерным воображением.

Честное слово, именно такое ощущение возникает, когда слышишь на судебных заседаниях в разной интерпретации один и тот же вопрос адвокатов «Днепрогаза» к потерпевшим: «Почему вы связываете ухудшение своего здоровья непосредственно с газовой аварией?» Мол, заболеть можно и от других причин, которых немало в наше проблемное время, скажем, экология, да и вирусы шалят на каждом шагу. То есть потерпевших ставят зачастую в такое положение, что они вынуждены оправдываться, и доказывать, что белое - это не черное. Странная, что и говорить, логика, по которой ошибаются более четырехсот людей, что неадекватно, выходит, оценивают  свое самочувствие и причины его ухудшения?! А вот защитники подсудимых избавляют на суде жертв аварии от иллюзий и заблуждений - помогают  расставить все точки над «і».

Убедительно в этом смысле прозвучал ответ Ирины Бушук, что рванулся из сердца после каверзных вопросов адвокатов: «Знаете, авария разделила мою судьбу на две части - я просто  стала другим человеком, и живу другой жизнью». Думается, что то же самое могли бы сказать и остальные жильцы пострадавшего дома. Ведь масштабная авария в Днепропетровске является фактически рубежной для всего общества, и оно должно извлечь из нее надлежащий урок. Вот почему уголовный процесс по газовой катастрофе и приобрел такую резонансную окраску.

Довольно точным образом выразил беспрецедентный характер днепропетровской трагедии представитель гражданского истца Дмитрий Поповский, который защищает интересы нескольких десятков жильцов из аварийного дома: - Я мог бы, вероятно, сравнить размах трагедии, что случилась на ул. Мандрыковской, 127,  со Скниловской аварией, где также погибли несколько десятков людей. Но здесь есть отличие: на окраину Львова, что стала местом беды, люди пришли все-таки по своей воле, чтобы посмотреть авиационное шоу. Адрес днепропетровский трагедии является беспрецедентным  в том смысле, что люди пострадали от аварии в собственном доме. Спрашивается тогда, где же нам жить, и как, чтобы иметь безопасность?

Это именно тот вопрос, на который должен ответить резонансный судебный процесс, чтобы у человека оставался шанс на будущее.

Анатолий Коротченко